В эпоху информационных войн нет ничего удивительного в том, что между различными центрами силами наблюдается соперничество и в медиапространстве. Однако в информационном поле очень сложно, если вообще возможно, однозначно разграничить действия государственных и негосударственных акторов. Это приводит к тому, что штампы могут неизбирательно применяться по отношению ко всему контенту из той или иной страны. Любой комментатор может быть обвинён в том, что он на самом деле является проплаченным троллем, любой новостной репортаж может быть назван фейком, любое художественное произведение – пропагандой. Иногда это доходит до абсурда, как в этом конкретном случае, когда «длинную руку Кремля» обнаружили в мультсериале «Маша и медведь».

Свои оценки издания, распространяющие подобную критику, обосновывают на тезисах профессора Букингемского университета Энтони Глиса и преподавателя Балтийской школы кино и средств массовой информации Таллинского университета Приита Хыбемяги, которые утверждают, что «Машу и медведь» можно рассматривать как инструмент мягкой силы и пропаганды России. Подобную позицию обуславливают тремя основными аргументами: 1) мультсериал подсознательно и эмоционально создаёт у зрителя приятный образ России, а значит, и её руководства; 2) в «Маше и Медведе» встречаются исторические образы, связанные ещё с Советским Союзом (например, в одной из серий была замечена фуражка НКВД); 3) Россия, будучи авторитарным государством, в принципе не способна производить контент, не содержащий пропаганды.

Подобные утверждения представляются, по меньшей мере, безосновательными. Они игнорируют тот факт, что мультсериал изначально предназначался для детей, причём для детей российских. Именно этим объясняется приятная картинка на экране и модель поведения персонажей, а не стремлением создать устойчивую ассоциацию между красивой сказкой и политикой Владимира Путина. Именно этим объясняется наличие в тех или иных сериях отдельных элементов культуры и быта предыдущих исторических этапов, знакомых и понятных всем жителям бывшего СССР, а не стремлением продвигать в широких народных массах идеи марксизма-ленинизма. Трудно всерьёз воспринимать и предположение Хыбемяги о том, что упомянутый мультфильм может быть результатом авторитарной атмосферы в обществе, подталкивающей авторов к самоцензуре. Стоит только вспомнить количество весьма критически настроенных к российской действительности медиапродуктов, выходящих на экраны по всей стране (вспомним того же «Левиафана»), что указывает на вполне себе свободную обстановку в творческой сфере. Имеет места политизация того, что полностью аполитично по своей природе.

Мультсериал «Маша и Медведь» действительно является примером мягкой силы России, как и любое национальное произведение, выходящее на мировой рынок. Однако утверждение о его пропагандистском характере является политизированным и ошибочным. Неудивительно, что подобные оценки родились в Эстонии и Великобритании – странах, наиболее последовательно занимающихся демонизацией России. Подобные действия направлены на то, чтобы утвердить в гражданах подозрительность по отношению ко всему российскому, а также поддерживать атмосферу враждебности и недоверия.